Хранители традиций
Валь ди Сиеве


Неизвестная Тоскана
Руфина, Понтассьеве, Пелаго. Эти названия мелькали передо мной по дороге из Флоренции в Казентино и долину Орча. Проезжала, не задумываясь, что здесь может быть что-то исключительное. Достойное внимания. Случайное знакомство открыло мне не просто новое место. Целую долину, о существовании которой я и не подозревала.

Долина Валь ди Сиеве
Миную надпись "Руфина". Проезжаю мост. Перед иконой Мадонны поворачиваю направо. Виток серпантина уводит вверх. Еще два резких поворота. Въезжаю на проселочную дорогу. Сельские дворы, заросли сирени, изгородь с пышной глицинией. Останавливаюсь перед воротами с надписью "Agriturismo la Fontaccia" (Ла Фонтачча).


Передо мной поле с десятком оттенков зелени. Изумрудные кипарисы и сочная трава. Оливковая роща, утопающая в желто-салатовом цветочном ковре. Под ногами щелкает гравий. Вдоль тропинки – кусты розмарина и пучки базилика.

Элизабетта машет мне рукой. Белокурые локоны, милая улыбка, сарафан в пол. С другой стороны выходит темноволосый парень в клетчатой рубашке. Самуэлле. Решительный взгляд, ярко-зеленые глаза.


КАК ВСЕ НАЧАЛОСЬ
рапрадед был землевладельцем, а мы стали крестьянами"
Однажды маме Элизабетты пришли огромные налоги за дом в деревне. 30 километров от Флоренции. Земля в 14 гектаров. В 20-ые годы прошлого века - процветающее винное хозяйство. Последние несколько десятилетий века нынешнего в доме хранили старую мебель, иногда устраивали семейные праздники на природе.

Мама собрала совет: слишком дорогой склад получается, придется усадьбу продать. Именно тогда, впервые, дядя Элизабетты произносит слово "агротуризм". Есть европейские гранты для поддержки молодых женщин в сельском хозяйстве. Можно попробовать.

Агротуризм (agriturismo) – усадьба, где владельцы одновременно занимаются сельским хозяйством и принимают гостей.
Родители Элизабетты не считали престижным крестьянский труд. Её семья – флорентийцы в нескольких поколениях. В Руфине прапрадед Элизабетты был владельцем, а не фермером.
– До этого разговора я мечтала об офисной жизни и квартире в центре Флоренции. Ничего не знала об агротуризмах. В жизни не держала в руках ни лопаты, ни грабель.

Я долго размышляла.Что-то внутри меня отзывалось ощущением правильности, но было очень страшно. Без Самуэлле я бы не решилась. Так бы и сидела, просчитывая и анализируя. Он поддержал идею общего дела. С ним я поверила в наш успех.



В начале пути Элизабетта и Самуэлле рассчитывали на то, что наймут персонал. Они не умели косить траву, сажать, пахать, готовить на большие компании, сервировать. Думали взять на работу людей, которые сделают за них то, к чему они не привыкли. То есть всё.

– Я была уверена, – рассказывает Элизабетта, - что стану просто владельцем, и всю "грязную" работу кто-то сделает за меня.
– Восстанавливая дом, поняли одну важную вещь. Чтобы создать место с душой, мы должны стать не просто управленцами и менеджерами. А умелыми хозяевами. Начать делать руками то, что казалось сложным и непрестижным.


Самуэлле освоил сельскохозяйственные работы. Научился заботиться об оливковых деревьях. Делать своё масло. В этом его очень поддержали местные фермеры с большим опытом. Они помогали советами, приезжали и рассказывали Самуэлле, как обращаться с оливковыми деревьями.

Элизабетта достала из копилки все бабушкины и мамины рецепты, научилась чудесно готовить. Убирать идеально. Застилать постель, как в звездных отелях.
- Прапрадед был землевладельцем, а мы стали крестьянами. Это вызвало недоумение обеих семей.
Ребята вспоминают свои первые ночи здесь. Тишина и природные звуки пугали. Ветер, шорох приближающихся к дому мелких зверушек. В городе привыкаешь к неестественным звукам, таким, как уличное движение, клаксоны, сирены. Они позволяют чувствовать менее одиноко. Элизабетта и Самуэлле с трудом засыпали в полной тишине.

Когда начали принимать гостей, они вообще перестали спать. Все время казалось, что кто-то из гостей позовет их среди ночи, чтобы пожаловаться. Сказать, что чем-то недоволен. К счастью, никто их так и не позвал.

– Всё первое время было странно. Мы чувствовали себя бессильными перед этой высокой травой, вековыми оливковыми деревьями. Перед этими гигантскими сельскими инструментами. Помню постоянную усталость и беспомощность. Очень помог наш пёс Джанго. Он просился гулять, и благодаря совместным прогулкам, мы обнаружили скрытые уголки наших земель. Он помог нам обжиться, перестать бояться природы.

После ремонта дом воспрянул. Ребята не экономили на материалах, удобствах, технологиях. Установили солнечные панели. Частичный подогрев воды и отопления получают от солнечной энергии.
Пригодилась старинная мебель. Она здорово сочетается с новыми аксессуарами, вроде дизайнерских ламп из апельсиновых корок. Лампы делают молодые умельцы в соседнем городке.

- Вести такое большое хозяйство вдвоем – адский труд. Нам доводилось работать по 20 часов в день. Завтрак в 8 утра, работы, обеды, уборка, ужины, беседы с гостями. Ложились около трех ночи, вставали в шесть. И так каждый день.

Однако сила воли, трудолюбие и охота до знаний спасли нас экономически. Решение делать всё самим позволило освоить новые ремесла, оптимизировать расходы. Купить долгожданный трактор, доделать еще одну комнату для гостей. Нанять наконец-то помощь по уборке.

- Ла Фонтачча – двигатель нашего внутреннего прогресса. Роста. Саморазвития.
Мы стали лучше, благодаря ей.
Их личная жизнь делится на "до" и "после" встречи. Совместная - на "до" и "после" Ла Фонтаччи.

- Я инстинктивный, нетерпеливый, безудержный. Просыпаюсь до звонка будильника, готовый к новому дню. Врываюсь в него, пытаюсь покорить, но безуспешно. Природу невозможно покорить. Мне кажется, что я закончил, но каждый раз природа дает мне новый урок.

Только посеял свежую траву - муравьи утащили семена. С трудом посадили 50 фруктовых деревьев, они только начинают цвести. Ты радуешься, предвкушаешь тенистый сад через пару лет. Внезапно приходят кабаны, портят изгородь, в сад заходят косули и съедают все молодые деревца. Через три года усилий у тебя новый сад, но теперь уже без любимого косулями сорта. Оказывается, некоторые виды фруктов они предпочитают больше остальных.





- Под конец дня я - побежденный, опустошенный и уставший. Только Элизабетта способна заставить поверить, что все не так уж и плохо. И будет еще лучше.

Элизабетта – мой компас. Исчезни она из моего поля на три часа, я не знаю, куда идти. Она – система, забота, порядок.

Только вместе мы гармоничны. Наша непохожесть и полярность в сумме дают плюс. Мы есть гармония друг для друга, мы – опора этого места и поддержка. В одиночку мы никто. Вместе – сила.


Это место родилось только благодаря нашему союзу и любви.
- Что сподвигло пару двадцати с лишним лет с возможностью выбора абсолютно любого будущего осознанно выбрать жизнь, наполненную таким нелегким трудом?– спрашиваю я Самуэлле.


- Ответственность. Недопустимо обладать таким сокровищем и оставить прозябать. Или продать. Вместо того, чтобы взять и создать что-то новое. Своё будущее. Будущее для наших детей, внуков. И заодно будущее этой территории.
Руфина. Обход лучших
"Эта обычная местная жизнь и есть настоящая Италия"
Руфина и окрестности – отдельный мир. Он небольшой, уютный и очень свойский.

Здесь делают вино со времен этрусков. Место славится Chianti Rufina (Кьянти Руфина). Его упоминают с XV века. Кьянти Руфина – достойный соперник Кьянти Классико (Chianti Classico).

Каждый день Элизабетта и Самуэлле спускаются в городок, il paese. Руфина. Спускаются буквально. Агротуризм находится на высоте 250 метров.

В городке начинается обход лучших.

Сначала идём к мяснику. Элизабетта покупает местный деликатес - колбасу Бардиччо (Bardiccio). Cпециалитет долины Валь ди Сиеве. Отличается от классической версии диким укропом и чесноком.

Затем направляемся в овощную лавку за сезонным. В тот апрельский день нам предложили бобы. В Тоскане их именуют не иначе, как bacelli (бaчелли).
Руфина
Там же берем свежую рикотту и клубнику.
Позже Элизабетта смешает клубнику с рикоттой, добавит туда домашний мед из цветков акации с нотками лесного ореха. Мед от знакомого пчеловода. Плотная рикотта разломается, смешается с густым коричневым медом и клубникой – получится редкого вкуса десерт.
клубника и мед
Завершаем посещением пекарни, il forno. Старинная печь с 1860 года. Здесь пекут более десяти видов хлеба. Классический тосканский, хлеб из полбы, из орехов. Хлеб из каштановой муки со свежими яблоками. Черный хлеб с инжиром и сухофруктами. Хлеба из старинных видов пшеницы. Есть местная компания, которая восстановила исторические сорта. Они росли до войны именно здесь, в долине Валь ди Сиеве.
хлебная лавка Руфина
Пока нет клиентов, нас пускают в святая святых – цех пекарни.

Габриеле заканчивает слоеный пирог. Раскатывает тесто, пропускает через специальную машинку, чтобы оно стало тоньше, потом проходится по нему смешным колючим приспособлением. По-народному зовется "букайола" (buco– дырка). Эта штука полезна для слоеного теста, тогда на нем не образуются пузыри.

Готовым листом теста накрывает противень с аппетитными овощами: цуккини и артишоки.


Показывает старинную печь. Подсвечивают фонариком, и мы видим, до чего она глубокая. Эту печь используют только для хлеба и пиццы. Рядом есть другие печки для сладкого.


В маленькой комнате отдыхают горячие ароматные булки. Пасхальные куличи в виде голубей – la colomba.

Жадно глотаю аппетитный запах и не отказываюсь от предложенной скьячатта (тосканской фокаччи). Домой уносим хлеб из старинных сортов муки и пирог из апельсинов.



- Все эти люди – наше сообщество. Наша поддержка. Мы приехали сюда без знания территории, местных традиций. Они долго и терпеливо рассказывали, какие овощи хороши в каком виде, давали рецепты, учили, подсказывали.

Для пекаря нормально делать исключительный хлеб. Он всю жизнь его печет. До этого хлеб пёк отец, а раньше дед. Пекарь не осознает своей уникальности. Но мы – да.

Со временем обход лавок Руфины превратился в любимый ритуал гостей Ла Фонтаччи.

Наши услуги могли бы ограничиться обещанной комнатой и завтраком. Но мы даем намного больше. Мы искренне хотим, чтобы наши гости поняли территорию и культуру.










- Эта страна, этот регион, держатся на лучших из лучших. Если бы не они, те самые ремесленники, предприниматели, Мастера, не было бы нашей великой культуры и традиций.

Благодаря нашим предкам, здесь появилось столько "знаков качества": от гастрономии до искусства.

Наша главная миссия – продолжать.
Или по крайней мере не испортить все то прекрасное, что начали они. Бережно заботиться, хранить. И гордо прославлять и поддерживать традиции, по праву считающиеся лучшими в мире.

Я, как тосканец, итальянец, просто не имею права делать плохо свое дело.

Поэтому выбираю лучшее: лавки, рецепты, вкусы, продукты. Лучшее для нас и для наших гостей.
Делать лучшее лежит в ДНК нашей нации. И нашей территории. Тосканы.
Валь ди Сиеве
"Местные пейзажи не хуже тех, что в Кьянти..."
Руфина стоит на пересечении двух рек – одноименной горной и реки Сиеве. От названия реки возникло имя территории – Валь ди Сиеве (от автора: переводится, как долина Сиеве).

К долине привыкли, по ней проносишься, не задерживаясь. Поэтому здесь всё еще мало туристов. Даже флорентиец не до конца знаком с этой территорией. Она всегда оставалась в тени.



Валь ди Сиеве словно мост, соединяющий Флоренцию и остальную часть Тосканы. Например, в XII веке здесь лежал путь за пшеницей. Из Флоренции в соседний Муджелло.
Местные пейзажи не хуже тех, что в Кьянти. Дорога плутает среди виноградников и оливковых рощ, лесов и гор, врезается в старинные замки и Аббатства.

Например, от Ла Фонтаччи хорошо поехать в сторону Понтассьеве (Pontassieve), дорога Пассо делла Консума (Passo della Consuma), на карте номер SR70.

Можно доехать до средневекового замка Нипоццано (Castello di Nipozzano), владения знаменитых виноделов Фрескобальди. Там открываются чудесные виды.

Затем оставить машину и погулять между виноградников. Самуэлле показывает маршрут на карте. В окрестностях Руфины восстановили пешие маршруты - когда-то единственные дороги для местных жителей. Они проходят через фермы, хозяйства и сказочные панорамы. Идеальный живописный трекинг.

Дальше лучше ехать с открытым окошком, наблюдая, как меняются не только пейзажи, но и запахи. Постепенно виноградники уступают место буковым и каштановым лесам. Начинается лесистый район.

Там можно съехать с дороги в одно колоритное местечко за вкуснейшей фокаччей с грибами. Это кондитерская-бар-пекарня одновременно. Там еще и машины чинят, и фрукты продают. Место в стиле 60-х.

Валь ди Сиеве – неограненный алмаз
Дальше по дороге – Аббатство Валломброза (L'Abbazia di Vallombrosa). Основано в 11-м веке Сан-Джованни Гуальберто, флорентийским дворянином. Он начал монашескую жизнь и основал новый орден валломброзов. Именно монахи начали высаживать в местных лесах редкий вид белой пихты. Говорят, это мистическое дерево: оно внушает чувство святости и вызывают желание медитировать. Лес Валломброза – природный заповедник.

Затем еще два подарка: Крепость Ромена (Castello di Romena) 11 века и Церковь Pieve San Pietro di Romena12 века. Места-картинки.

Позже – сказочный город Поппи (Poppi), симпатичный городок Стия (Stia), у подножия которого можно искупаться в холодной реке.

Еще дальше простилаются леса Казентино: любимое место отшельников, искавших здесь умиротворение и покой.

Ла Фонтачча - в получасе от Казентино, от Муджелло и Флоренции.

- Тоскана – наше любимое место для отпуска. Когда есть пара свободных дней, мы закрываем нашу усадьбу и отправляемся за новыми впечатлениями. Ищем аутентичные места.

Есть тонкая грань между развитием территории и созданием туристического аттракциона.

Когда местный колорит слишком культивируется, он теряет ту самую аутентичность, за которую и любят Италию.

Такие места интересны туристам, но местным жителям очевидно – это только для приезжих. Исчезает самобытность и естественность, присущая итальянским тратториями, лавкам, боттегам.

В долине Валь ди Сиеве нет мест, искусственно созданных. Местные боттеги, лавки, траттории, винодельни, они были такими всегда. Обычными. И в этом их колорит.
Самуэлле не отпускает гостей, пока не расскажет, как те проведут свой день. Вдруг они решили поехать во Флоренцию на машине? Зачем! Здесь же рядом поезд. 25 минут – и ты в центре. Самуэлле и Элизабетта – флорентийцы, они знают столько нехоженых троп и местных секретиков. Ни один гость не уйдет без четкого маршрута и инструкции на день.

О мечтах
"Быть ангелами-хранителями этой территории"
Спустя 10 лет, Самуэлле говорит, что нет ничего естественней, чем труд на открытом воздухе. Работа с землей: сажать, выращивать. Родители со временем поверили в проект. Отец Самуэлле с радостью пашет, помогает с оливковыми деревьями каждые свободные выходные.

Конечно, эта работа отнимает свободу. Всегда легче жить без ответственности и необходимости заботиться о чем-то.

- Однако нет ничего правильней, чем пустить корни. Быть здесь. Хранить это место. И не уходить, пока ты нужен этой территории и стоишь на ногах.
- Через десять лет я мечтаю о помощи в поле. Мечтаю делать свое вино, как когда-то прапрадед Элизабетты. Хотя бы один гектар виноградников для начала. Мечтаю делать мед. Может, пиво.

С точки зрения агротуризма хотим остаться уютной структурой. Мы вмещаем 12 человек, скоро доделаем еще одну комнату. На этом остановимся.
- Мой прапрадедушка Пьетро очень любил Ла Фонтаччу и инвестировал много сил в местную винодельческую культуру. В развитие хозяйства.

Моя бабушка Ренца приезжала сюда девочкой. Она рассказывала, как любила здешние сады. Как жадно срывала вишни, сливы, абрикосы. Как резвилась в полях и лугах. Тогда они с родителями спускались в Руфину на тележке, её тянул ослик.

- Думаю, бабушка Ренца и прапрадед Пьетро гордились бы своей внучкой. Тем, что не оставила их любимое место.

И я знаю, что наши родители очень гордятся нами. Без поддержки наших обеих семей, моей и семьи Самуэлле, все это было бы невозможно.

Хочу продолжать дело прапрадеда. Хочу, чтобы Ла Фонтачча цвела и приносила плоды. Те самые любимые бабушкой фрукты, и не только...

- Мы хотим продолжать быть ангелами-хранителями этой территории. Менять этот ландшафт, вплетая в него наше видение, наши мысли, идеи. Проживать единение с территорией каждый день.

Ведь мы не просто местные жители, мы – активная часть этого контекста.


Теперь мы – часть Валь ди Сиеве. Мы и есть наша долина.
Будете в Тоскане, заезжайте в гости к Элизабетте и Самуэлле. И Джанго.